– У нас здесь недостаточно войск для этого, – возразил Андзё. Его мутило от этого старика и его воинственности, которую он так нигде и не доказал. – Сколько раз мне нужно повторять: мы не имеем достаточно войск, чтобы удержать замок и помешать им высадиться крупными силами. Сколько раз мне нужно повторять: наши шпионы доносят, что у них на кораблях и в Поселении две тысячи солдат, вооруженных ружьями, и вдесятеро больше в Гонконге и…
– У нас здесь было бы больше чем достаточно самураев и их даймё, – гневно прервал его Ёси, – если бы вы не отменили санкин-котай!
– Таково было пожелание императора, переданное в письменном виде принцем его двора. У нас не было иного выхода, кроме как подчиниться. Вы подчинились бы точно так же.
– Да… если бы позволил вручить себе этот документ! Но я бы никогда его не принял, я бы отсутствовал сам или задержал бы принца, способов сотни, или договорился бы с Сандзиро, который подстроил все эти «просьбы», или попросил бы одного из наших сторонников при дворе передать императору прошение взять их назад, – резко парировал Ёси. – Любое прошение сёгуната должно быть удовлетворено – таков был закон испокон века. Мы по-прежнему контролируем суммы, выделяемые на содержание двора! Вы предали наши наследственные интересы!
– Вы называете меня предателем? – Все потрясенно смотрели, как рука Андзё сжалась на рукоятке меча.
– Я говорю, что вы позволили Сандзиро обвести себя вокруг пальца, – ответил Ёси, не шелохнувшись. Он оставался внешне спокоен и надеялся, что Андзё первым сделает роковое движение, тогда он сможет убить его и раз и навсегда покончить с его тупостью. – Не было еще случая, чтобы мы пошли против Завещания. Это было бы предательство.
– Все даймё, кроме ближайших родственников Торанага, желали этого! Все члены бакуфу согласились, родзю согласился, лучше было согласиться, чем заставлять всех даймё переметнуться в лагерь дальних князей и тут же выступить против нас, как непременно поступили бы в этом случае Сандзиро, все Тоса и Тёсю. Мы оказались бы в полной изоляции. Разве это не правда? – обратился он к остальным. – Нет?
– Разумеется, это правда, что я согласился, – тихо произнес Утани. – Но теперь я думаю, что это было ошибкой.
– Наша ошибка была в том, что мы не перехватили Сандзиро и не убили его, – сказал Тояма.
– Он находился под защитой императорского мандата, – напомнил ему Андзё.
Губы старика искривились, обнажив желтые зубы.
– Ну так и что?
– Все сацума поднялись бы против нас, и с полным основанием, к ним присоединились бы княжества Тоса и Тёсю, и мы развязали бы всеобщую гражданскую войну, которую сейчас не в состоянии выиграть. Голосуйте! Да или нет?
– Я голосую за нападение, только за нападение, – упрямо повторил старик. – Сегодня – при любой их попытке высадиться на берег, завтра – на Иокогаму.
Издалека донесся скерл волынок.
Еще четыре катера направились к причалу, три из них были битком набиты шотландскими пехотинцами, которые должны были присоединиться к своим товарищам, уже построившимся на берегу. Барабаны гремели, волынки нетерпеливо завывали. Сэр Уильям, Тайрер, Лун и три его помощника находились в последнем катере.
Когда они сошли на берег, капитан, командовавший отрядом, отдал честь.
– Все готово, сэр. Наши люди патрулируют этот причал и его окрестности. Морские пехотинцы сменят нас здесь через час.
– Хорошо. Тогда выдвигаемся к миссии.
Сэр Уильям со своей свитой уселся в карету, которую для них с таким трудом перевезли и на руках вытащили на берег. Двадцать матросов взялись за постромки. Капитан отдал приказ начать движение, и кортеж тронулся: флаги развевались, солдаты окружали их со всех сторон, впереди шествовал тамбурмажор двухметрового роста в великолепном мундире, замыкали процессию китайские носильщики из Иокогамы, которые, изрядно нервничая, волочили за собой тележки с тюками и чемоданами.
Узкие улочки между приземистыми одноэтажными лавками и домами были пугающе безлюдны. Как и неизбежное заграждение у первого деревянного моста, переброшенного через канал, заполненный гнилой водой. Как и следующее за ним. Из проулка выскочила собака, рыча и скаля зубы. Сильный пинок тут же подбросил ее в воздух и отшвырнул шагов на десять, после чего она поднялась и захромала прочь. Новые улицы и мосты, столь же пустынные. Однако продвижение кортежа к миссии было мучительным из-за кареты и из-за того, что все улицы были приспособлены исключительно для пешеходов. Карета снова застряла.
– Может быть, нам стоит пойти пешком, сэр? – спросил Тайрер.
– Нет, клянусь богом, я въеду в миссию в карете! – Сэра Уильяма душила злость на самого себя. Он забыл, какие узкие здесь улочки. В Иокогаме он тайно решил взять с собой карету просто потому, что колеса были запрещены, желая таким образом еще раз выразить бакуфу свое неудовольствие. Он выглянул в окно и крикнул:
– Капитан, если вам понадобится снести дом-другой, пусть это вас не останавливает.
Но до этого дело не дошло. Матросы, привыкшие обращаться с тяжелыми пушками в тесноте нижних палуб, добродушно чертыхаясь, поддергивали, подталкивали и наполовину проносили карету через все узкие места.
Миссия располагалась на небольшом возвышении в предместье Готэньяма, рядом с буддийским храмом. Это было двухэтажное, все еще не законченное строение в британском стиле, окруженное высокой стеной с воротами. Строительные работы начались уже через три месяца после подписания Соглашений.
Строительство шло мучительно медленно отчасти потому, что англичане настаивали на использовании привычных для них строительных материалов, например, стекла для окон и кирпича для несущих стен – их приходилось доставлять из Лондона, Гонконга или Шанхая, – а также на строительстве фундамента и других подобных элементов, которых японские дома, как правило, не имели, будучи деревянными, намеренно легкими в постройке и ремонте из-за частых землетрясений и по той же причине поднятыми над землей на столбах. Основные проволочки, однако, объяснялись нежеланием бакуфу иметь какие бы то ни было иностранные здания вне йокогамского Поселения.
Но даже недостроенная, миссия была заселена, и ежедневно на верхушку высокого флагштока взвивался британский флаг, вызывая еще большее раздражение у бакуфу и местных жителей. В прошлом году миссия была временно оставлена по приказу предшественника сэра Уильяма, после того как ронины ночью убили двух охранников у двери его спальни, чем привели британцев в бешенство и доставили огромную радость японцам.
